kommari (kommari) wrote in kpss_ru,
kommari
kommari
kpss_ru

Categories:

рецензия на книгу о Сталине

Автор рецензии автор скорее либеральных взглядов, но человек добросовестный и профессионал в хорошем смысле.

Дж. Брент, В. Наумов. Последнее преступление Сталина. Заговор против еврейских врачей, 1948 – 1953.

(Brent Jonathan and Naumov Vladimir P. Stalin's Last Crime. The Plot Against the Jewish Doctors, 1948 – 1953.) N.Y. : HarperCollins Publishers Inc., 2003. — 399.


Первое, что бросается в глаза, – это насыщенность текста книги архивными данными. Некоторые материалы публикуются впервые, и хотя они не тянут на исторические открытия, однако содержат много примечательных деталей, дополняющих и конкретизирующих известные ранее факты. Куда хуже с авторской интерпретацией событий. Например, сюжет о секретаре ЦК ВКП(б) и главном идеологе партии А.А. Жданове, смерть которого названа в книге чем-то вроде завязки «заговора» Сталина против аппаратной элиты и против «еврейских врачей», представляется надуманным, легковесным и бездоказательным, как, впрочем, и утверждение, что Сталин «внушил» кремлевским эскулапам тайно расправиться со Ждановым.

Личность советского вождя и присущий ему в последние годы правления антиеврейский «синдром» явлены в книге довольно поверхностно, без основательного анализа и осмысления. Множество найденных авторами документов той эпохи не компенсируют этот недостаток, поскольку используются как занимательные иллюстрации к расхожим взглядам на поздний сталинизм. Читателю предложен упрощенный, сработанный по канонам голливудского политического триллера образ грозного восточного тирана. Этот «демон» в образе человека не способен испытывать обычные человеческие эмоции, не может он быть и антисемитом. Отсюда соответствующая трактовка послевоенных антиеврейских кампаний: прагматик Сталин прибег к ним, дескать, для того, чтобы спровоцировать новый «большой террор» и политический конфликт с США, после того как Израиль полностью примкнул к Западу.

На вопрос, готовилась ли Сталиным массовая депортация евреев зимой 1952–1953 годов, Брент и Наумов отвечают весьма своеобразно. С одной стороны, поскольку версия депортации документально не подтверждена, о чем свидетельствует недавняя дискуссия в печати на эту тему, они признают «сталинский план выселения евреев» легендой, рожденной тревожными слухами, ходившими в дни «дела врачей».

С другой стороны, авторы не отказываются полностью от этого мифа. Главная причина противоречивости позиции кроется, видимо, в давних «депортационных» идеях В. Наумова, который в 1999 году объявил, что нашел «в показаниях Рюмина упоминание о том, что в 1952 году он (Рюмин. – Г.К.), по согласованию со Сталиным, представил тому предложения о депортации евреев». Правда, в книге этот аргумент практически сводится на нет. Здесь сказано, что бывший работник органов госбезопасности М.Б. Маклярский (арестован в ноябре 1951 года) в феврале1954-го на очной ставке с М.Д. Рюминым заявил, что в ходе допроса, состоявшегося два года тому назад, тот, назвав евреев «шпионской нацией», сказал, что «намеревался поставить перед правительством вопрос о выселении евреев из Москвы».

Но даже если это признание достоверно, оно может свидетельствовать разве что о намерении Рюмина. Нет никаких подтверждений, что он реализовал это намерение, и тем более, что он «согласовывал» свою идею со Сталиным.

Вообще, политический вес Рюмина – фигуры колоритной, но по сути ничтожной – в книге сильно преувеличен. Таких жалких «калифов на час», использовавшихся Сталиным в качестве «запала» для разжигания очередной репрессивной акции, в те годы было немало. Их карьерный взлет был сколь быстрым, столь и недолгим. Счастливая звезда Рюмина закатилась уже в ноябре 1952 года, через год после того, как за донос на Абакумова он был обласкан Сталиным и значительно повышен по службе.

В погоне за эффектными, но не относящимися к основному предмету исследования фактами, по принципу «вали до кучи» Брент и Наумов «украсили» свое сочинение рассказом об обсуждении в феврале 1953 года в ЦК КПСС и силовых ведомствах плана строительства четырех спецлагерей для иностранцев, осужденных по политическим делам. Несмотря на то что эта «ария» явно из другой оперы, она позволила соавторам мимоходом обронить: «По слухам, эти лагеря предназначались для евреев». Их не смутило, что они сами указали проектную вместимость лагерей – 5337 человек, цифра, никак не соответствовавшая масштабам гипотетической депортации евреев. К тому же в СССР насильственно выселяемых отправляли не в лагеря, а на спецпоселение, что не одно и то же.

Заключительная глава – «апофеоз» страстей, планомерно нагнетаемых авторами. В ее основе – застарелая версия, что диктатор был умерщвлен своими ближайшими соратниками, опасавшимися стать жертвами новой «чистки».

В обоснование этой гипотезы выдвигается предположение: в ход мог быть пущен варфарин (аналог крысиного яда), который провоцирует инсульт и желудочные кровотечения, – как раз то, что наблюдалось у умиравшего Сталина. Однако специалисты-медики – профессор Мясников, оставивший детальное описание агонии Сталина и борьбы врачей за его жизнь, а также сотрудники Московской медицинской академии им. Сеченова, проводившие в 2003 году официальную экспертизу по рассекреченным материалам истории болезни диктатора, – полностью исключают вероятность его насильственной смерти. Впрочем, детективный эпизод с отравлением преподносится в книге с оговоркой: дескать, это не более чем предположение.

Подводя итог, приходишь к выводу: гора архивных документов, «задействованных» в исследовании Брента и Наумова, воистину родила мышь. Оттого что авторы, вывернув наизнанку старую антисемитскую байку о «заговоре еврейских врачей против Сталина», превратили ее в «прогрессивный», обличающий «красного фараона» памфлет под названием «Заговор против еврейских врачей», историческая наука мало что приобрела.

Добавим, что исследование Брента – Наумова пестрит нелепыми ошибками. Сталин почему-то числится «незаконным сыном грузинского сапожника»; секретарь ЦК ВКП (б) А.А. Кузнецов назван членом Политбюро, хотя таковым никогда не был; Георгий Маленков именуется Григорием; замминистра государственной безопасности С.И. Огольцов, как полагают авторы, был арестован осенью 1951 года, а в действительности это произошло после смерти Сталина. Таков лишь краткий перечень ошибок.

Когда эта статья была почти готова, стало известно, что в продажу поступило русское издание труда Брента и Наумова. Приобрести новинку не составило труда, зато велик был шок, вызванный даже беглым знакомством с ней.

В начале 2004 года Наумов, отвечая на вопрос, почему новая «история» «дела врачей» до сих пор не издана по-русски, объяснил: книга писалась для американцев и в дословном переводе будет непонятна россиянам, необходимо редактирование текста.

Редактирование это свелось к тому, что книге дали новое название – «Последнее дело Сталина» – и отказались от подзаголовка, имевшегося в американском издании: «Заговор против еврейских врачей.1948–1953». Сам же перевод выполнен до того непрофессионально, что к многочисленным ошибкам и искажениям, имевшимся в английском тексте, добавилась масса новых. С первых страниц возникает ощущение, что переводчик одинаково плохо владеет и английским, и русским: обильно представленные в американской версии тексты советских документов перекочевали в русское издание в обратном переводе (!), хотя их, безусловно, следовало воспроизвести по архивным оригиналам.

Из-за возросшего количества искаженных имен, фамилий, неверных дат, названий учреждений русское издание исследования Брента-Наумова можно квалифицировать как интеллектуальный и издательский брак. Если английскую версию книги еще можно обсуждать, то русское издание – ниже всякой критики.

Геннадий Костырченко


   
Tags: Сталин, рецензия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments