Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

barsik
  • _iga

Письмо группы видных интеллигентов в ЦК КПСС (1969)

Любопытное письмо Брежневу против романа Вс. Кочетова. В сети публикуется впервые.

Около двадцати крупнейших представителей советской интеллигенции, в том числе академики Арцимович, Сагдеев, Энгельгардт, Мигдал, Понтекорво, А. Алиханян, писатели С. С. Смирнов, С. Н. Ростовский, Е. А. Гнедин, старые большевики Полонский и Никифоров и другие направили в ЦК КПСС на имя Л. И. Брежнева большое письмо с осуждением романа В. Кочетова «Чего же ты хочешь?»

«Глубокоуважаемый Леонид Ильич, — говорится в этом письме. — Мы обращаемся к Вам по поводу одного недавно опубликованного литературного произведения, которое всех нас очень встревожило. Только часть нижеподписавшихся профессиональные литераторы и члены Союза писателей СССР; другие — ученые, люди искусства, старые члены партии. Но все мы любим русскую литературу. Ее сила всегда была в живой, неразрывной связи с обществом, ее честь и ее интересы столь же дороги деятелям науки, артистам, художникам, как людям физического труда и самим писателям. Мы уверены, что наше мнение по данному вопросу разделяют очень многие. Вот почему мы считаем себя вправе довести его до Вашего сведения.

Каждый из нас был поражен, прочитав в номерах журнала «Октябрь» за сентябрь, октябрь и ноябрь 1969 г. роман В. Кочетова «Чего же ты хочешь?». Мы не останавливаемся на том, что с чисто литературной точки зрения произведение это бездарно; это — дело редколлегии и издательства. Но его трудно назвать советским произведением.

Роман Кочетова по существу чернит наше общество, это — злобный пасквиль на него. И в советской печати он публикуется в момент, когда наши противники, как на Западе, так и в Китае, по всему фронту перешли против нас в идеологическое наступление; когда с их стороны делается все, чтобы привести наше общество в болезненное состояние. Роман Кочетова помогает тем, кто этим занимается, и молчать об этом, по нашему убеждению, нельзя.

В дни, когда вся наша страна готовится к празднованию 100-летней годовщины со дня рождения В. И. Ленина, Кочетов внезапно поднимает на щит не Ленина, а Сталина. Каждый непредвзятый человек, который читает его роман, прежде всего ошеломлен этим. Всем известно, что культ Сталина был решительно осужден партией на XX и XXII съездах и что XXIII съезд подтвердил эти решения. Тем не менее, основная мысль романа Кочетова, пронизывающая под тем или иным прикрытием каждую его главу, сводится именно к возвеличению Сталина. Дается понять, что после осуждения культа личности Сталина советское общество начало вырождаться и что вырождение продолжается в наши дни. То, что такое обвинение выдвигается в юбилейный ленинский год, явно неслучайно. Страна думает о Ленине, ей преподносят Сталина, стремясь исподводь сбить ее с ленинского пути. Мы возмущены этим. Романов такого рода в Советском Союзе за последние 15 лет еще не появлялось.

Мало того, Кочетов не стесняется рекламировать Сталина и фактически призывать к восстановлению его культа устами не кого другого, как некоего будто бы исправляющегося русского эсэсовца (Сабурова)! Это центральная фигура в романе, которой автор явно сочувствует. Гитлеровец Сабуров дословно заявляет, например: «В чем тут криминал — быть сталинистом?» Другая фигура в романе, американская разведчица Порция Браун, говорит о «сталинистах» как о «властителях дум в широком народе».

Как понимать это в свете решений партийных съездов, в свете нашего исторического опыта, за который так много заплачено? С каких пор эсэсовцы, пусть и «исправляющиеся», стали нашими учителями? Мы не верим, что кто-то дал Кочетову право ревизовать решения партии. Но даже аргументация гитлеровца, видимо, нужна этому писателю для того, чтобы в юбилейный год Ленина поставить на пьедестал Сталина.

Отсюда и другие тезисы романа Кочетова, с подтекстом или без подтекста. В дни, когда партия настоятельно призывает к сплочению и единству советского общества, Кочетов совершенно отчетливо пытается посеять рознь между различными слоями этого общества, возбудить недоверие и вражду между ними. Читая роман, ясно видишь, что автор сознательно науськивает людей физического труда на советскую интеллигенцию, как на слой дармоедов, якобы не производящий материальных ценностей («хлеба»). Это говорится в то время, когда продолжается бурная научно-техническая революция, когда огромное государственное значение труда советской интеллигенции, в частности, растущей армии научно-технических работников, стало ясно для всех, кроме круглых невежд.

Мы думаем, что никому не позволено оскорблять советский народ, следовательно, и советскую интеллигенцию, и тем более делать это в критический момент истории, когда наши противники за рубежом делают ставку именно на внутренний разлад советского общества. Кочетов не может не знать, что единство людей физического и умственного труда сейчас для нашего государства важнее, чем когда-либо раньше. Но он все-таки подстрекает одних против других.

В романе содержится грубая, нечистоплотная карикатура и на советскую молодежь. Автор не нашел среди нее лучшего примера, чем кучку папенькиных сынков и прощелыг, пирующих с иностранными туристами и щеголяющих своей безыдейностью и развращенностью. Молодой «советский поэт» вступает у Кочетова в интимную связь с разведчицей Браун. Известно, что еще одна стратегическая ставка антисоветских сил в наше время рассчитана на так называемый «разлад поколений» в СССР. Как может повлиять подобный роман на нашу молодежь, если не именно в сторону разлада?

Известно, наконец, что третья «большая» ставка империалистов — на раскол международного коммунистического движения. Современный советский писатель не может не знать, насколько важно для нашего будущего единство этого движения. Кочетов, надо думать, читает газеты. Недавнее Международное совещание коммунистических и рабочих партий сосредоточило на единстве все свое внимание. Но — как ни трудно в это поверить — Кочетов и тут сеет семена разлада.

Он грязнит самую большую компартию Западной Европы, компартию Италии, обвиняя ее деятелей в корыстолюбии, в антиморальном поведении, даже в принадлежности к фашистам во времена Муссолини.

Весь роман Кочетова пересыпан подобными недостойными выпадами. В одном месте он порочит движение сторонников мира (за то, что в качестве эмблемы какие-то «сирены миролюбия и зарубежные и наши отечественные», «подсунули» ему вместо серпа и молота «библейского голубя»), в другом атакует известный антифашистский фильм «Обыкновенный фашизм» (хотя и не называя его), документально разоблачивший гитлеровцев. Это — в дни, когда фашизм во многих странах вновь пытается встать на ноги.

Под флагом борьбы с буржуазной идеологией Кочетов в своем романе фактически пытается посеять презрение к истинным, всеми нами признанным ценностям мировой и русской культуры. Он оскорбляет советскую критику, утверждая устами одного из своих героев, что высказывания против его писаний «не советского, а иностранного производства». Нет, именно советские люди возмущены его произведением.

Некоторые места романа можно понять только как плохо замаскированные выпады против нынешней партийной линии. Другие места звучат даже как почти неприкрытые призывы к «культурной революции» в нашей стране. Нам кажется неслучайным, что маоисты еще в 1965 г. превозносили один из прежних романов Кочетова как произведение, подтвердившее тезис Мао Цзэ-дуна о классовых противоречиях в советском обществе.

Мы уже не говорим о том, что автор сплошь и рядом доходит до предельной пошлости — например, рекламируя самого себя — это довольно очевидно — под видом «писателя Булатова». «Какой мозг!» с восхищением восклицает любимая героиня автора по поводу Булатова-Кочетова. Но такие черты романа, как и его низкий литературный уровень, по нашему мнению, отступают на третий план по сравнению с его политическим содержанием, которое и побуждает нас обратиться к Вам. Это недостойное произведение. Это не советское произведение. Оно грязнит часть нашей литературы, наносит нам большой вред и внутри и вне страны.

Мы не считаем, что нужно запретить этот роман. После полувека своего существования советское общество не нуждается в подобных мерах, чтобы защищать себя и выдвигаться вперед. Даже таким, как Кочетов, не стоит затыкать рот. Но мы думаем, было бы хорошо, если бы партия и советская печать высказали свое мнение по поводу подобного произведения.»

Источник: Политический дневник №64 (Январь 1970), 1975, Амстердам, Фонд имени Герцена, С. 626-630.
  • kommari

книга

Оригинал взят у kommari в книга

apparat
Виктор Прибытков. Аппарат.

1995

257 стр.

В книге «АППАРАТ» Виктора Прибыткова, работавшего с 1972 по 1985 годы в ЦК КПСС, (последние девять лет помощником секретаря ЦК КПСС, а с 1984 по 1985 годы — помощником Генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко), с документальной точностью повествуется о «тайной кухне» работы аппарата КПСС. В книге впервые рассказывается о закулисной, но бескомпромиссной борьбе за власть, «придворных интригах», просчетах и поражениях вождей, их человеческих слабостях — грехах, болезнях, пороках.

От себя: автор немного странный, явно очень обиженный на то, как сложилась — точнее, не сложилась, его карьера, но действительно находившийся внутри «кухни».

  • kommari

книга о Раковском

kont

Франсис Конт. Революция и дипломатия. Документальная повесть о Христиане Раковском.

1991

Хотя книга была написана давно, и появилось много новой информации с тех пор, все равно, хотя и написана человеком западным, она лучше, чем книга Чернявского.

barsik
  • _iga

1981. "Владимир Высоцкий"

ЦК КПСС СЕКРЕТНО
О поведении режиссера Любимова Ю.П. в связи с подготовкой спектакля "Владимир Высоцкий" в театре на Таганке

В последнее время главный режиссер Московского театра драмы и комедии на Таганке Ю.П.Любимов обращается в директивные инстанции, к руководителям партии и государства по поводу чинимых ему препятствий в подготовке спектакля "Владимир Высоцкий". В этой связи Министерство культуры СССР считает необходимым сообщить следующее.

25 июля с.г., в годовщину смерти В.Высоцкого театр на Таганке провел вечер его памяти по специально подготовленной литературной композиции. Одновременно руководство театра поставило перед Главным управлением культуры Мосгорисполкома вопрос о включении литературной композиции в текущий репертуар в качестве спектакля под названием "Владимир Высоцкий".

В.Высоцкий известен как популярный актер, театра и кино, а также как автор и исполнитель песен, часть из которых записана на пластинки, выпущенные фирмой "Мелодия", а часть имеет широкое хождение в "самиздатовских" записях. В популярности Высоцкого, особенно после его смерти, отчетливо проявляется элемент нездоровой сенсационности, усиленно подогреваемой враждебными кругами за рубежом, заинтересованными в причислении Высоцкого к разряду диссидентов, "аутсайдеров".

Поэтическое и песенное наследие Высоцкого неравноценно и весьма противоречиво, что было обусловлено его мировоззренческой ограниченностью. На творческой судьбе, поведении и умонастроении Высоцкого пагубно сказались его идейная незрелость, а также такие личные моменты, как брак с французской актрисой М.Влади, подверженность алкоголизму, что усугубляло его душевную драму и раздвоенность, приводило к духовному и творческому кризису.

В подготовленной литературной композиции, автором которой является Ю.П.Любимов, была поставлена задача откликнуться на интерес общественности к творчеству и личности Высоцкого, создать спектакль о "всенародно признанном" поэте. При этом якобы ставилось целью рассказать о том, как "мужал и креп талант поэта, оттачивалось его мастерство, росло духовное самосознание, ощущение себя, как неотрывной части великого целого, которое зовется -"советский народ". Однако на самом деле все содержание композиции сведено к доказательству тезисов о "затравленности" поэта, его конфликте с нашим обществом, предопределенности и неизбежности его гибели. Значительная часть песен, включенных в композицию, взята из пластинок, выпущенных за рубежом, из архива Высоцкого, не получивших разрешения Главлита. Содержащиеся в композиции отрывки из "Гамлета" Шекспира использованы тенденциозно, с определенным подтекстом. Этой же задаче подчинены отрывки из произведений американского драматурга Стоппарда, известного своими антисоветскими взглядами и сочинениями.

Предвзято выстроенный в композиции стихотворный и песенный ряд призван выявить "мрачную" атмосферу, в которой якобы жил Высоцкий. Последний предстает как художник, оппозиционно настроенный по отношению к советскому обществу. Личная драма Высоцкого, приведшая его к кризису, выдается за общественную драму, явившуюся результатом разлада поэта с нашей действительностью. Положение художника в обществе характеризуется так: "Гитару унесли, с нею и свободу", "Загубили душу мне, отобрали волю, порвали серебряные струны". В стихах Высоцкого, использованных в композиции, человек изображен приземленным, интеллектуально ограниченным, ни во что не верящим, лишенным идеалов и перспективы. Во многих стихах и песнях Высоцкого преобладают кабацкие мотивы, говорится о драках, попойках, тюрьмах, "черных воронах", "паскудах" и "шлюхах". Проводится мысль о том, что подлинная красота жизни возможна лишь на нейтральной полосе ("Ведь на нейтральной полосе цветы необычайной красоты")..

В стихотворениях Высоцкого о Великой Отечественной войне показ героизма советских воинов нередко подменяется описанием подвигов штрафников, предательства и измены жен. Политически двусмысленны стихи, где говорится о странах социалистического содружества: "польский город Будапешт", "чешский город Будапешт", "я к полякам в Улан-Батор не поеду, наконец!". Или "... демократки, уверяли кореша, не берут с советских граждан ни гроша".

В самом начале композиции задан негативный идейный камертон всей вещи:
Я бодрствую, но вещий сон мне снится.
Пилюли пью, надеюсь, что усну...
Не привыкать глотать мне горькую слюну...
Мне объявили явную войну -
За то, что я нарушил тишину -
За то, что я хриплю на всю страну,
Чтоб доказать - я в колесе не спица,
За то, что мне неймется и не спится,
За то, что в передачах заграница
Передает мою блатную старину...


Кульминации этот мотив достигает в песне В.Высоцкого "Охота на волков", где метафорически изображается положение художника в советском обществе:
Рвусь из сил я, из всех сухожилий,
Но сегодня опять, как вчера,
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Идет охота на волков, идет охота
На серых хищников, матерых и щенков,
Кричат загонщики и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу, и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука,
Преградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.


Составители композиции противопоставляют творчество Высоцкого искусству социалистического реализма. В авторской ремарке с издевкой написано: "Мы можем изобразить для вас клоунов... если хотите, убийц, привидения и битвы, политических интриганов, героев, негодяев, страдающих влюбленных, распутных жен, непорочных дев - изящный фарс за хорошую цену. Все это под флагом реализма, для которого существуют специальные термины" (стр.49).

В ходе подготовки вечера памяти Высоцкого в поведении Ю.П.Любимова проявилось стремление со спекулятивных позиций выступить в роли "подлинного защитника таланта", создать ажиотаж вокруг имени поэта, сыграть на нездоровых настроениях определенной части публики. На беседе в Главном управлении культуры Мосгорисполкома Ю.П.Любимов заявил о намерении поставить спектакль о Высоцком в честь XXVI съезда партии, "восстановить доброе имя Высоцкого - русского поэта, гордости России, которому ничего не давали и не разрешали".

Ю.П.Любимову было предложено соблюдать установленный порядок работы над спектаклем, однако он высокомерно заявил, что представлять материалы и согласовывать их ни с кем не будет. От делового разговора по доработке материала Ю.П.Любимов в грубой, оскорбительной форме отказался. 15 июля с.г. руководство театра без разрешения Главка провело репетицию с приглашением зрителей, в числе которых были зарубежные дипломаты, представители иностранной прессы, радио и телевидения.

С Ю.П.Любимовым состоялась беседа в Министерстве культуры СССР, где ему было указано на несостоятельность и неприемлемость концепции композиции. Однако Любимов отверг эти замечания и в нарушение установленного порядка 23-24 июля вновь провел две репетиции с участием большого количества зрителей. В последующее время Ю.П.Любимов организовал очередные просмотры и обсуждения спектакля, стремясь создать нездоровую обстановку, грубо нарушал распоряжения Главка. На последнем обсуждении спектакля 31 октября с.г. Любимов выступил с провокационным заявлением, что если спектакль не будет принят, он будет вынужден уйти из театра.

Следует отметить, что во время встреч и бесед Ю.П.Любимов вел себя вызывающе, пытался вести разговор в недопустимо оскорбительных тонах.

Работа над композицией о Высоцком, упорство в отстаивании идеологически чуждых моментов, стремление во что бы то ни стало создать шумиху вокруг этой постановки свидетельствуют о том, что Ю.П.Любимов задался целью утвердить себя в общественном мнении, особенно за рубежом, в качестве лидера "альтернативного" театра, некоего "особого направления" в искусстве.

Эта тенденция проявлялась у Ю.П.Любимова и ранее. В свое время (в 1968, 1973, 1975-1979 годах) он настойчиво добивался разрешения на выпуск спектакля "Живой" по пьесе Б.Можаева, в которой в предельно мрачных красках нарисована безотрадная картина послевоенной деревни и на этом фоне показана тяжелая судьба рядового колхозника, бывшего фронтовика, оказавшегося жертвой беззакония и произвола должностных лиц. Об этом в свое время Министерство культуры СССР докладывало ЦК КПСС.

Недавно Ю.П.Любимов осуществил постановку спектакля "Трехгрошевая опера" в Венгрии. Советское посольство в ВНР (т.Павлов В.Я.) характеризует этот спектакль негативно, считая, что в нем допущен "ряд политически вредных моментов".

На протяжении ряда лет по разным причинам и поводам с Ю.П.Любимовым велись многократные беседы, разъяснялась неправильность его позиции и общественного поведения. Однако Ю.П.Любимов должных выводов не сделал.

В сложившейся ситуации Министерство культуры СССР поддерживает позицию Главка и считает невозможным показ спектакля по литературной композиции "Владимир Высоцкий" в данной редакции.

Докладывается в порядке информации.
МИНИСТР КУЛЬТУРЫ СССР П. Демичев
10 ноября 1981 года

[сканы]






1944. «Об ошибках и недостатках в идеологической работе в партийной организации Казахстана».

Докладная записка в ЦК ВКП(б) «Об ошибках и недостатках в идеологической работе в партийной организации Казахстана», по итогам проверки, представленной группой ответработников УПА и Союза советских писателей. К ней прилагается записка Г. Александрова, направленная Г. М. Маленкову об итогах работы пропгруппы с предложением заслушать на Оргбюро ЦК ВКП(б) отчет руководства казахских коммунистов об идеологической работе республиканской парторганизации и персональный отчет секретаря ЦК КП(б) Казахстана по пропаганде М. Абдыкалыкова.

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Маленкову Г. М.

Об ошибках и недостатках в идеологической работе в партийной организации Казахстана

По решению ЦК ВКП(б) в июле с. г. в Казахскую ССР была направлена группа работников Управления пропаганды и Союза Советских писателей СССР для оказания практической помощи ЦК КП(б) Казахстана в идеологической и пропагандистской работе.

В ходе работы группой были вскрыты серьезные ошибки и недостатки в идеологической работе Казахской партийной организации.

Collapse )

Отношение к Жданову в "перестройку".

Читая книгу Томаса Шерлока "Исторические нарративы и политика в Советском Союзе и постсоветской России" (2014) (выложу потом).

Интересное наблюдение. Идеологические сдвиги времен "перестройки".

24 февраля 1986 года в "Правде" появилась статья Б.Глаголева к 90-летию Жданова, отличавшаяся воинственным и апологетическим тоном, в которой Жданов восхвалялся за то, что не позволял себе "никаких отклонений от генеральной линии партии, никаких компромиссов с враждебной советскому народу идеологией".

В октябре 1987 года в журнале "Коммунист", № 15, в редакционной статье "Призвание социалистической культуры", уже были нападки на Жданова за его попытки "самодельного и некомпетентного административного вмешательства в литературные дела".
  • kommari

Александр Богданов и группа "Вперед" * Книги

Оригинал взят у kommari в Александр Богданов и группа "Вперед" * Книги
В комментариях недавно упоминалось имя крайне интересного человека - Александра Богданова, который на заре большевизма по мнению некоторых историков был в Партии даже более авторитетен, чем Ленин. С ним же связана не менее интересное явление как Пролеткульт. Мне трудно давать ему оценку как ученому, хотя легкий налет фричества, как мне кажется, имеет место (или, если позитивно - революционного романтизма). До суровых времен он не дожил, хотя в 30-х годах осуждающий термин "богдановщина" встречается. В позднесоветские времена издавались в сокращенном его романы-утопии "Красная звезда" и "Инженер Мэнни".

Скан не мой, но я немного его обработал, анонсировался трехтомник, но я не в знаю, вышел ли третий том - середина 90-х была временем мутным, здесь два тома.

bogdanov1

bogdanov2

"Неизвестный Богаднов". 1995